» » Порно рассказ «Статус: сексуальные рабыни»

Статус: сексуальные рабыни

Анжелика пришла в себя в темном прохладном месте. Последнее, что она помнила, была темная подворотня и тень, метнувшаяся из сумрака.

Девушка заворочалась на мягком ложе и поняла, что совершенно обнажена, и вдобавок ее локти безжалостно вывернуты за спиной и стянуты кожаным ремешком, оставляя кисти свободными. Вокруг послышались вздохи невидимых в темноте людей, по всей видимости, так же, как и Анжелика, приходящих в себя.

Распахнулась дверь, освещая пятерых зажмурившихся девушек. Все они были раздеты, а их локти связаны. Ворвавшиеся в помещение мужчины много не разговаривали. Включив свет, они рванулись к девушкам и принялись грубо поднимать их с постелей. Раздались звуки шлепков, крики «Быстрей!», «Живо!», испуганные вскрики в ответ и даже несколько всхлипываний.

Девушки испуганной стайкой выпорхнули в жаркое солнечное утро. Синь неба, шикарные, усыпанные экзотическими цветами, заросли, простор океана, видимый метрах в 20-ти — обстановка была похожа на дорогой курорт. Вот только девушкам, которых, не обращая внимания на жалобные причитания, построили в короткую шеренгу, было не до красот окружающей природы.

Теперь Анжелика могла рассмотреть похитителей. Все были мужчинами в больших черных очках, скрывающих пол лица, в набедренных повязках (несмотря на явно европейский тип кожи и губ) и со стеками в руках. Несколько находилось перед девушками, и какое-то количество дышало в затылок.

Девушки ежились под оценивающими взглядами. Наготу даже было нечем прикрыть — никто не собирался освобождать их руки.

Один из мужчин вышел вперед.

— Итак! Мы представляем здесь Лигу Обиженных мужчин...

— На обиженных воду возят! — не утерпела Анжелика, презрительно скривив губки.

— Кто это сказал?

— Я! — Анжелика холодно смотрела на говорившего. В предыдущей жизни такой взгляд уничтожал мужчин на корню.

Но не теперь.

Девушка собиралась насладиться своим триумфом, но ее подбили под колени, бросив на них. Сразу вслед за этим безжалостно схватили за волосы, закидывая голову назад. В следующий момент жесткие пальцы надавили на скулы, заставляя раскрыть рот. Клацнул о зубки металл, и Анжелика ощутила, что в ее рот вставлена рамка.

— Встать! — проорали над ухом, и Анжелика поспешно поднялась. Желание ставить на место зарвавшихся мужчин куда-то улетучилось. Рамка разрывала рот, препятствуя его закрытию, ныли затекшие от тугих пут локти, болела голень, в которую ударили, чтобы заставить ее упасть на колени.

— На чем мы остановились? — глаза из-под маски тяжело обежали короткий строй обнаженных красавиц. Ответить ему никто не рискнул. Мужчина удовлетворенно кивнул и продолжил. — Каждая из вас виновата по отношению к любящим вас мужчинам. И Л. О. М. приговорил всех вас к различным срокам сексуального рабства на этом острове.

Из шеренги сверкающих своими прелестями послышались испуганные восклицания. Но стоило мужчине обвести тяжелым взглядом неровный строй девушек, как ропот мгновенно стих.

— Вы лишаетесь имен, и теперь каждая из вас будет иметь только номер. — Предводитель кивнул, и тут же другой мужчина достал маркер. Подойдя к голому строю, он принялся наносить цифры прямо на кожу между ключицей и грудью.

Анжелика получила номер 2. Причем мужчина не ограничился только написанием цифры, но и силой вдавил острие маркера в сосок со словами: «Разговорчивая, да?». Девушка отшатнулась назад от боли, но тут же получила сзади стеком по попке и с вырвавшимся из раскрытого рта хрипом поспешила встать на свое место.

— Оглашаю приговор, — заявил предводитель, раскрывая папку, когда каждая из рабынь оказалась пронумерована. — Номер один. Обвиняется в супружеской неверности, пользованию добротой мужа и издевательствам над ним. Приговаривается к месяцу сексуального рабства, ношению цепочки и пяти плетям ежедневно. Номер два. Обвиняется в том, что влюбляет в себя мужчин, крутит динамо, пользуется мужской зависимостью. Приговаривается к месяцу сексуального рабства, ношению цепочки и пяти плетям ежедневно. Номер три. Обвиняется в супружеской неверности. Приговаривается к месяцу сексуального рабства, ношению цепочки и пяти плетям ежедневно. Номер четыре. Обвиняется в многочисленных изменах. Шлюха. Приговаривается к полутора месяцам сексуального рабства, ношению утяжеленной цепочки и десяти плетям ежедневно.

Номер четыре жалобно заскулила. Но раздавшийся свист стека и ясно различимый звук оглаженной жестким кончиком плоти заставил ее заткнуться.

— И, наконец, номер пять. Обвиняется в растлении несовершеннолетних. Не отдана под суд только потому, что за нее очень просили. Приговаривается к двум месяцам сексуального рабства, ношению подвесок и пятнадцати плетям ежедневно.

Предводитель перекинул листы в своей папке.

— Теперь оглашаю правила. Правило первое. Все мужчины — господа. Вы можете называть нас только так. Вы должны беспрекословно подчиняться своим господам. Правило второе. Каждый из присутствующих здесь мужчин может употребить любую из вас, когда захочет. — Стоящие перед строем мужчины откинули набедренные повязки, демонстрируя испуганно моргающим девушкам гениталии. У некоторых члены уже напряглись и явно были готовы к действию. — Правило третье. Ни в коем случае, ни коим образом ни одна из вас не должна препятствовать мужчине овладеть вами тем способом, который он выберет. Правило четвертое. Ни в коем случае вы не должны обращаться к мужчине по собственной инициативе. Добавлю от себя: даже будете умирать — не стоит жаловаться, да и просто заговаривать с нами. Хуже будет... Итак, правило пятое. Если мужчина к вам обращается, нужно встать на колени, расставив их как можно шире, заложить руки за голову, и, если это возможно широко открыть рот. Если это возможно, — добавил мужчина, взглянув на рамку, не позволяющую закрыться ротику Анжелики.

— Эти правила понятны, номер пять? — выступил вперед еще один мужчина.

— Да, понятны, — прощебетала пятая.

Тут же раздались звуки врезающихся в попку и бедра стеков. Пятая сообразила быстро. Она рухнула на колени и плачущим голоском пролепетала:

— Да, господин, понятны, — и широко раскрыла рот.

— Понятливая... — проворчал мужчина и отступил обратно, а предводитель продолжил:

— Правило шестое. Номер у вас на груди всегда должен хорошо читаться. Все вы для нас одинаковы — суки, не достойные хороших мужчин. Поэтому мы должны различать вас хотя бы по номерам. В сводное время нанесете друг другу номера на плечи и спины. Всегда подновлять номера, маркеры будут везде. Правило седьмое. Всегда благодарить господ за оказанное внимание сексом или назначенным наказанием. Это единственное исключение, когда вы можете обратиться к мужчине по собственной инициативе. Правило восьмое. Вы обязаны соблюдать личную гигиену и быть всегда в ослепительном виде.

— Это основные правила. Полный список будет вывешен в вашем бараке. За любую провинность или невыполнение правил до мельчайших подробностей вы будете наказаны. Вы должны сами вести учет своих провинностей и сообщать в пыточной о том наказании, которое вам назначили в течение дня. Помните, что везде установлены камеры, пишущие любое ваше движение. Если у кого-то из нас возникнут подозрения, что кто-то из вас получил меньшее наказание, чем назначено, мы всегда можем это проверить. Теперь сообщу распорядок дня. Сейчас мы приведем рабынь в надлежащий вид. Потом будет экскурсия по острову. Затем зарядка, завтрак. После завтрака уборка помещений. Обед. Времяпровождение у бассейна, на пляже. Порка (кто-то в строю опять заскулил, причем это была не единственная девушка) и другие наказания. Ужин. Вечернее связывание. Отбой. Перед каждым приемом пищи и после него вам также полагается по часу или получасу времени для приведения своей внешности в порядок и гигиенических процедур... А теперь приступим к оформлению вашего статуса рабынь. — Мужчина обвел обнаженных девушек грозным взглядом и вдруг рявкнул. — На колени! Все!
Блистающий неприкрытыми прелестями строй тотчас рухнул на колени. Мужчины сзади зазвенели сбруей. Анжелика почувствовала, как на шейке затягивается ошейник. Затем широкие полоски кожи оказались на запястьях и лодыжках. И, наконец, талия была жестко стянута еще одной грубой полоской. Осторожно скошенный взгляд в сторону номера третьего и первого показал, что браслеты, ошейники и пояса были снабжены колечками, к которым пока не было ничего пристегнуто.
— Теперь согласно приговору... — провозгласил предводитель.

Пять мужчин выступили вперед и наклонились над беззащитными жертвами. Они грубо схватили каждую рабыню за сосок и, вытянув их на максимальную длину, пристегнули зажимы. Анжелика вздрогнула, когда в нежную плоть впился металл. Но ничего изменить было нельзя, и между ее сосков закачалась увесистая цепочка. Хуже всех пришлось номеру пять. Ей на каждый сосок подвесили хорошенький груз, отчего коричневые столбики вытянулись вниз, а с губ пятой сорвался болезненный стон.

— Что-то не так? — поинтересовался мужчина, крепящий подвески номеру пять.

— Мне больно, — капризно вздохнула пятая и аккуратно открыла ротик, показывая, что помнит об этом правиле.

— А так? — свистнул стек, оставивший полоску на стройном бедре.

Пятая всхлипнула:

— Ай! Да-да, все хорошо! Все нормально!

— Ну, если нормально, то ты приговариваешься еще к двум плетям за отсутствие в твоем обращении слова «Господин»!

Девушка опять всхлипнула:

— Да, господин! Спасибо, господин!

— Ну, что ж, леди, мы все уже в нетерпении, но остался последний момент. Мужчины, составляющие Лигу Обиженных мужчин, не звери, поэтому прошу выползти на шаг тех, кто девственны в попке.

Ничего не понимающая Анжелика, поколебавшись, проползла на коленях под взглядами мужчин чуть вперед. Также сделали номер пятый и третий.

— Все носом — в плитку, — рявкнул предводитель, и Анжелика торопливо уперлась носом в уже нагревающийся на солнце пол, хорошо представляя себе, какой вид открывается мужчинам, стоящим сзади. Ее слюна из раздвинутого рамкой рта потекла на белую плитку.

Но это было не самое страшное. Через мгновение после того, как она засветила все свои интимные дырочки, в ее попку вонзился предмет, вставленный без намека на милосердие. Анжелика взвыла, услышав справа еще два вскрика. По всей видимости, пятой и третьей также засадили анальные пробки.

Ошеломленная болью и бесцеремонностью обращения с ее телом, Анжелика услышала:

— Завтра пробки будут заменены на чуть больший диаметр. Это будет продолжаться до тех пор, пока ваши попки не смогут принять мужской член. Номера один и четыре с первого дня будут ублажать своих господ попками. А теперь, наконец, приступим к той роли, в которой вы будете выступать весь свой срок. Никому не двигаться, не проявлять никаких эмоций. Может потом, кто-то из нас захочет, чтобы его ублажали как-то по-особенному, но сейчас вы — всего лишь станки для ебли.

Сердечко Анжелики екнуло, но в ее пизденку уже был введен толстый член, который она прочувствовала очень хорошо, особенно потому, что через тонкую перегородку ощущалась еще и твердая анальная пробка.

Рабынь пустили по кругу. Анжелика быстро потеряла счет мужчинам, заталкивающим свои члены в нее. Их было то ли 10, то ли 12. Хорошо еще, что они были очень возбуждены и распределяли свое время относительно поровну между всеми рабынями. Кошмар кончился довольно быстро. Тут и там девушек приподнимали грубыми рывками за волосы и заставляли принимать сперму в рот. Слышались возгласы: «Высасывай все!», «Глотай, до душа еще далеко!». «Не вздумай пролить, тебе пока не помыться!».

Не избежала своей порции и Анжелика. Но сделать хоть глоток с раскрытым ротиком ей не удалось, и сперма буквально лилась на плитку.

Когда все мужчины удовлетворили свои потребности, они разошлись по своим местам, и прозвучала команда:

— Встать!

Анжелика, вслед за остальными торопливо поднялась, ощущая, как сперма пополам со слюной капает в ложбинку между грудей и стекает на живот.

— Непорядок! — предводитель взглянул на девушку. — Номер два, как ты допустила, что вся перепачкана?

Девушка упала на колени, усиленно тараща глаза, пытаясь хотя бы взглядом объяснить, что очень боится дополнительного наказания, но ничего поделать не может. Она добилась некоторого снисхождения. Стек лишь слегка проехался по груди.

— Номер четыре! — скомандовал мужчина.

Четвертая тут же опустилась на колени:

— Да, господин!

— Непорядок надо устранить! Вылижи номера второго! Приступай!

Четвертая торопливо подскочила к Анжелике, и ее язычок запорхал по бархатистой коже, на которой оставались потеки смеси спермы со слюной.

— Что за чудо сценка! — прокомментировал кто-то из мужчин. — Я опять возбудился!

Не мешкая четвертую нагнули. Анжелике тоже пришлось отрабатывать за «чудо сценку». Наклоненные рабыни, практически лежали на плече друг у друга. Четвертая тяжко вздыхала и еще айкала, когда по всей видимости ей заправляли на полную длину.

Кончили господа уже не в тех рабынь, которых трахали. Новая сперма сразу, не отходя от кассы, досталась первой и третьей, которых к этому времени поставили на колени рядом с совокупляющимися парами.

— Ну, что ж, надо спешить, мы выбиваемся из расписания, — возвестил предводитель. — Если что-то не успеем, номер два и четыре будут наказаны.

Девушки с укором взглянули на мужчину. В их глазах читался немой вопрос: «За что?».

Мужчина пожал плечами и ответил на невысказанный вопрос:

— Не думаете же вы, что будут расплачиваться ваши господа? Ваш статус такой.

В это время подошел другой и указал на лужицу спермы, которую выпустила Анжелика, когда ей кончали в рот.

— М-да... Развели грязи, леди... Номер пятый! — предводитель подождал, когда пятая, как и предписано, бухнется на колени. При этом грузики на ее сосках по инерции еще больше оттянули нежную плоть, отчего она страдальчески застонала. — Твой ротик и язычок могут еще понадобиться, поэтому не будем тебя заставлять убираться ими. Но вытрешь сиськами.

— А... — заикнулась было пятая, но вовремя прикусила язык.

— Говори, — разрешили ей.

— Господин. Но как же гигиена? Я буду вся в пыли.

— Ничего, — усмехнулся предводитель. Если тебя захочет кто-нибудь поиметь, трахнет сзади или в рот. Выполнять!

Пятая нехотя легла перед Анжеликой и принялась старательно вытирать грудями плитку. Ее красивое лицо страдальчески морщилось, в глазах стояли слезы унижения. Но она не смела противоречить мучителям.

Наконец всех рабынь подняли на ноги. Их локти освободили, но на ручные браслеты прикрепили длинные цепочки. Рабыни теперь могли, заведя одну руку к лопаткам, другой украдкой размять затекшие мышцы, поправить волосы, а кое-кто и вытереть остатки спермы с лица.

Другие цепочки пристегнули к ошейникам и повлекли девушек за собой, словно собачек.

Анжелика с облегчением вздохнула, когда ее ротик освободили от рамки. Удрученная горьким опытом она поклялась себе впредь держать ротик на замке.

Солнце уже нагрело плитку, и рабыни старались ступать по теням от живописных кустарников.

Им показали пляж — бассейн с голубой водой, полоску белого песка между бассейном и океаном, лежаки с матрасиками и белоснежными полотенцами, коктейль-бар. Здесь возникла заминка. Многие из мужчин захотели освежиться в океанской воде. Выходя обратно к бассейну, они ставили ноги на колени рабынь, сидящих поджав ножки под себя, и заставляли стряхивать песок со стоп грудями. Да плюс один из господ разложил на лежаке номера три.

Затем рабынь потащили дальше к строениям, утопающим в зелени. У каждого из мужчин оказалось по своей комнате. Дверь столовой только показали. Особенно много эмоций вызвала пыточная с какими-то станками, сооружениями, свешивающимися цепями и ремнями. В полуобморочном состоянии девушек привели к их бараку — помещению без окон. Некоторое облегчение рабыни испытали, когда им было сообщено, что туалеты и кухню мужчины будут убирать сами, «как истинные джентльмены».
Наконец, девушек снова привели к бассейну. Там уже были расставлены кроссовки с белыми носочками внутри. Рабынь освободили от цепочек и заставили обуться.

Мужчины частью разошлись, частью окунулись в бассейн. Остался только один. В его руках был длинный бич, которым он щелкнул и провозгласил:

— Я буду вашим тренером.

После этого рабыням пришлось заняться интенсивной гимнастикой. Бич без промаха жалил тех, кто хоть немного не старательно выполнял упражнения, задаваемые тренером. Хуже всего было то, что от резких движений с сосков часто соскальзывали зажимы. Рабыни лихорадочно пристегивали их обратно, повизгивая под ударами бича, кусающего до тех пор, пока девушка не вливалась в строй размахивающих конечностями подруг по несчастью.

В заключение тренер заставил рабынь сделать десяток кругов вокруг бассейна, подбадривая хлесткими ударами бича. Анжелика не бегала так никогда в жизни, даже тогда, когда надо было сбросить пару кг перед поездкой на курорт. Когда рабыням было позволено остановиться, она едва соображала, ловя воздух открытым ртом, и едва поняла, что с нее сняли кроссовки, сковали запястья за спиной и столкнули в бассейн.

Мужчины, находившиеся в воде, со смехом принимали сталкиваемых девушек и тискали мокрую податливую плоть.

Очень скоро все рабыни были при деле. Кого-то разложили на бортике, кого-то трахали прямо в воде, а первую заставляли все время нырять, чтобы под водой ублажать мужское естество ротиком.

До своего барака девушки еле дошли. Им объявили, что через час построение перед бараком, и что они должны выглядеть соответствующим образом. Конечно, было добавлено, что за несоответствие мужскому восприятию, они могут быть наказаны. И еще рабыням, ответственным за срыв расписания полагается по одной плети. Ими оказались Анжелика и номера третий и четвертый.

В бараке девушек поджидал сюрприз. Пять ультрасовременных зеркал, с разложенной перед ними лучшей косметикой могли заставить учащенно биться любое женское сердце. Если бы еще на каждом столике не лежал маркер, словно напоминающий об их нынешнем статусе. Рядом с жесткими ложами стояли босоножки с ужасающими шпильками. В душевую была приоткрыта дверь, словно приглашая рабынь для начала как следует вымыться...

Девушки особенно не общались, боясь вызвать неудовольствие господ. Да и настроение было так себе. Никто не подумал снимать ошейники, браслеты с ног и рук, зажимы с сосков, вынимать анальные пробочки, растягивающие попки девственниц для будущего вхождения членов господ.

Рабыни спешили. Никто не хотел получать дополнительных плетей за опоздание. Поэтому едва прошел час, как причесанные, накрашенные, понятливо сообразившие надеть босоножки на шпильках и надписать где указано номера, девушки выстроились перед бараком, вызвав одобрительные восклицания у собравшихся мужчин.

Им опять прицепили поводки и заставили проследовать в столовую. Там их ожидал новый сюрприз, на этот раз неприятный. Стулья в обычном понимании этого слова отсутствовали. Вместо них рабыням были предложено нечто вроде седел с торчащими посередине пластиковыми членами.

Девушки сначала в замешательстве застыли в дверях, но засвистели стеки и они с писками заняли «стулья», помеченные номерами от одного до пяти, насаживаясь на жесткие вертикальные штуковины. В их положении некоторым слабым утешением могло послужить только то, что за столом прислуживали мужчины. Они меняли тарелки, наливали прохладительные напитки.

Анжелика, не смотря на раздирающие ее дырочки инородные предметы, поняла, что изрядно проголодалась. И к поданному десерту с тревогой подумала о том, что мучители могут остаться недовольными ее чуть раздувшемся животиком. С тревогой следя за мужчинами, она почти не обратила внимания, что первой не повезло, и ее вместо десерта накормили спермой — один из мужчин возжелал трахнуть ее в ротик и не стал откладывать это дело в долгий ящик.

Едва номер первый, болезненно морщась, проглотила сперму от члена, глубоко засунутого ей в горло и поблагодарила мужчину, давшему ей в рот, прозвучала команда «Встать!».

— Смотри-ка, номер третий похоже возбудилась, — один из мужчин указал на рог сидения с цифрой три.

— Ммм... хорошо! — кивнул предводитель и, подойдя к обнаженному строю, бесцеремонно засунул руку между ножек третьей. — Действительно потекла! Освобождаю тебя от двух плетей.

Номер третья, зардевшаяся, словно ее застали за чем-то совершенно неприличным, счастливо рухнула на колени и пробормотала: «Спасибо, господин!». Мужчина пожал плечами и указал на сиденье:

— Но это надо убрать!

Третья торопливо бросилась вперед и принялась губами и языком слизывать собственную смазку с пластикового члена. Делала она это так усердно, что сразу двое мужчин направились к ней, и через пару мгновений ее насаживали с обоих концов.

Рабынь не стали заставлять дожидаться подругу и вывели на улицу, где распределили работу. Им сковали руки длинными цепочками руки, на этот раз спереди и лодыжки — так, что они могли передвигаться лишь мелкими шажочками. Анжелике досталось не самое сложное — уборка возле бассейна. Нужно было лишь поправить лежаки, сменить влажные полотенца, да отнести в стирку забытую кем-то набедренную повязку.

Девушка справилась достаточно быстро. Только пришлось поскакать на члене заглянувшего к бассейну мужчины. Тот был уже пресыщен, и не заставлял рабыню делать это слишком интенсивно. Анжелика старалась насаживаться плавно и не на всю глубину, чтобы поберечь свою измочаленную пизденку. Да и попка, растягиваемая пробкой, сильно саднила. Приняв очередную порцию спермы в ротик, девушка поблагодарила господина и поспешила завершить недоделанное — оставалось только подмести территорию.

Завершив работу, Анжелика даже удалось немного отдохнуть, расположившись на лежаке, на котором только что ублажала мужчину — лежак стоял в тени.

Однако долго отдыхать ей не позволили. Возле бассейна появился мужчина и поманил Анжелику пальцем, и та покорно засеменила за ним в дом, где обитали мужчины.

Тем, кто был в доме, повезло гораздо меньше, чем Анжелике. Проходя по коридору, она увидела, как в одной из комнат двое лениво трахают зажатую между их телами четвертую. Было видно, как в ее неимоверно растянутых дырочках медленно ходят члены. Номер четыре болезненно постанывала и старательно целовала и покусывала соски мужчины, который был внизу. По всей видимости, тот захотел такой изысканной ласки.

В конце коридора у шикарной лестницы, ведущей вниз, находилась номер пять. Она была на коленях привязана к колонне с заведенными назад руками, а во рту находилась рамка. Ее каблучки впивались в нежную попку. С точеного подбородка и защемленного вытянутого вниз соска одной из грудей свешивалась сперма.

— Убрать здесь, — мужская рука указала на пятую, — и здесь. — Мужчина показал взглядом на пятно на ковре.

Анжелика послушно опустилась перед номером пять и, чуть наклонившись, принялась собирать язычком сперму, которую не смогла удержать привязанная к колонне женщина.

Наблюдающий за процессом мужчина не удержался и поднял Анжелику, наклонив ее рядом с пятой. Он слегка пошлепал девушку по попке и резко вошел, выбив из нее дух. Какое-то время он трахал обеих — Анжелику, перевесив через перила, а номера пять — в ротик, заставляя принимать свой член на всю глубину, по самые яйца.

—Сейчас кончать не хочу, — задумчиво сказал мужчина, выходя из пульсирующей пизденки Анжелики. — Можешь меня поблагодарить.

— Спасибо, господин, — Анжелика присела на колени перед мужчиной, а тот, приподняв ее грудь, вытер об нее свой член:

— Прибери за номером пять, а то она здесь разлила грязную воду. Средство для чистки ковров вон в той кладовке. Когда закончишь, развяжешь ее. А тебе, номер пять, за грязь еще две плети. Успеваешь считать?

Пятая усердно закивала.

Перед обедом рабыни вновь собрались в бараке. Тут уж они вполголоса все же начали немного общаться. Оказалось, что третьей, кончившей под одним из мужиков, скостили еще две плети. Правда, по ее словам между мужчинами вышел спор. Один утверждал, что кончающая в таких условиях женщина — последняя шлюха, но второй ответил в том духе, типа «Что мы звери?».

Потом они обсудили возможность симулировать оргазм, чтобы сократить наказание, но пришли к выводу, что пока не стоит — неизвестно, как могут разозлиться мужики, обманутые в таком интимном деле.

Едва настало время, рабыни вновь предстали перед мужчинами ослепительные, свеженькие и благоухающие, чтобы их снова на поводках отвели в столовую.

После обеда рабынь пригнали на пляж, где заставили натереться кремом от солнца и улечься на лежаки загорать. Пресыщенные предыдущими часами мужчины особенно их не доставали, оставив наедине. Лишь иногда появлялся кто-нибудь и приказывал окунуться в бассейне. К сожалению, среди девушек царило угнетенное настроение. Предшествующая порка их очень страшила, и когда за ними явился предводитель они, словно овцы на заклание медленно поплелись за ним.

Перед дверями пыточной рабыни дрожащими голосками называли количество плетей, положенное им по приговору и дополнительное, а потом робко проходили внутрь.

Номера первого заставили согнуться и сковали ручные браслеты с ножными. Анжелику и номера третьего распяли между двумя шестами на весу за запястья и лодыжки так, что они прижимались друг к другу грудями, животами и лобками. Номера четвертого и пятого пристегнули за соски к полу. И началась порка. Было понятно, что мужчины бьют не в полную силу. Но криков, визгов и писков хватало. Когда экзекуция закончилась, тяжело дышащие девушки, наперебой принялись благодарить мужчин за порку. Анжелика, признавшая, что это наказание — дело терпимое, пока, во всяком случае, ощущала все же, как горит попка, по которой погуляла плеть, вдруг поняла, что стройное тело, прижатое к ней, вздрагивает словно в последних всполохах оргазма. Неожиданно и ее это возбудило, и она даже с легким оттенком благодарности приняла мужчину, который решил взять ее так, как она была — распятой между шестами. Судя по звукам, мужчины обрабатывали всех рабынь, и вскоре тут и там зазвучали голоски, благодарящие господ за оказанное внимание.

Когда рабынь освободили, между ног у них все было уделано спермой. Их так и погнали в барак — с текущей по внутренней стороне бедер спермой.

Ужин был легким. В сочетании с пробкой в попке и искусственным членом, торчащим из импровизированного сидения, легкие закуски скорее возбуждали, чем отвлекали внимание от уделанных дырочек. Анжелика даже пыталась немного украдкой поерзать попкой.

Когда рабынь привели в холл, они поняли, почему ужин был легким. Это было проделано не для того, чтобы девушки сохраняли свою потрясающую форму, а скорее для того, чтобы им было легче переносить это самое вечернее связывание.

Жмущимся друг к другу девушкам был представлен мастер. Не откладывая дела в долгий ящик, мастер принялся связывать рабынь. Для начала из них вытащили анальные пробки, чтобы заменить на вибраторы с двумя отростками — он вводился в пизденку, другой — в попку. Затем, начиная с Анжелики, каждый номер добротно связали. Вначале перемотали груди так, что они стали выглядеть как покрасневшие воздушные шарики, затем веревка были пропущена через промежность. Анжелика взвыла первой — грубая волосяная веревка впилась в нежные губки и одновременно загнала вибратор куда-то так далеко, что, казалось, он вот-вот прорвет живот в районе пупка. Руки тоже жестко скрутили. Затем Анжелику согнули и привязали лодыжки к петле, закинутой на лоб. Веревку начали скручивать и скоро пятки девушки едва не касались макушки. Спина трещала, но мучителям этого было мало — они вытянули ее груди вперед посредством цепочки и закрепили в таком, вытянутом положении.

Постепенно номера со 2-го по 5-ый были уложены рядком в невообразимой позе — лежа на грудях, со вздернутым подбородком и ступнями, притянутыми к голове. Номер один же была назначена дежурной дыркой. Ее положили на стол, заведя руки назад и вниз. Ноги привязали к длинной палке так, что первая даже не могла их хоть немного сдвинуть. Палку пристегнули к ошейнику. Устроив рабынь таким образом мужчины степенно занялись своими делами. Они попивали пиво или коньяк по своему вкусу, весело болтали или горячо спорили, пялились в ноутбуки. Но как только кому-то из них приспичивало, то он поднимался и подходил к первой, разложенной в позе, максимально удобной для проникновения членов. Они имели постанывающую рабыню, не могущую даже пошевелиться, потом заходили с другой стороны и вдосталь кормили ее спермой. Первая захлебывалась, кашляла и что-то вопила, а Анжелика думала, чувствуя, как ноет прогнутая до предела спинка, думала, что на следующий вечер «дежурной дыркой» будет она. Хуже всего было то, что в какой-то момент включились вибраторы. Почти сразу застонала третья, а потом и Анжелика почувствовала, что ее мокрая пизденка начинает сокращаться в сладких конвульсиях. Она зажмурилась от унижения, когда перед ней присел один из мужчин и увесисто шлепнул по попке, продлив оргазм еще на несколько мгновений:

— Номер два тоже заслужила на две плети меньше завтра! Ишь как ее колбасит!

Дальнейшее немного примирило рабынь с действительностью. Опустошенных, потерявших все силы девушек развязали, на руках отнесли под душ. А потом один из мужчин вполне профессионально их отмассажировал, втер ароматное масло и разнес по мягким кроватям...

Первые сутки сексуального срока подошли концу.